Интервью с Доктором Одаей Коэн
Когда доктор - это призвание!
Интервью с доктором отделения детской онкогематологии у детей, университетской клиники Хадасса, детским гематоонкологом, нейроонкологом Одаей Коэн.
Доктор Одая Коэн, Университетская больница Хадасса, Израиль, Иерусалим
- Ведущий детский гематоонколог, нейроонколог
- Доктор медицинских наук
- Родилась в Израиле, мама четырех детей
- Пошла изучать медицину, в частности, свою специальность – детскую нейроонкологию, стремясь использовать широкие возможности проведения клинических исследований, находить новые решения, а также исследовать лабиринты человеческих взаимоотношений.
- Специализируется на опухолях головного мозга у детей
- Доктор Коэн сопровождает семьи в течении многих лет, после завершения ими лечения
- Ей очень импонирует тот факт, что можно наблюдать пациентов постоянно, это не конвейер и требует очень много личного участия
- Доктор Коэн, расскажите пожалуйста о новейших методиках лечения, нестандартных подходах в вашей области медицины.
- Среди всех отраслей в детской онкологии именно опухоли головного мозга остались несколько позади. В других отраслях, например, та же лейкемия, медицина уже смогла дойти до 97% выздоровления и в других видах онкологии. В моей отрасли еще нет таких успехов. Возможно, в течении моей жизни, мы, медики, сможем дойти до открытий, которые откроют новые пути. Но, вместе с этим, есть очень много изменений и новшеств. И я надеюсь, что за это время мы сможем привнести новое слово в этой отрасли.
- На сегодняшний день, одним из важных факторов и достижений в онкологии, которые помогают вам, врачам, достигать высоких результатов в лечении пациентов, являются генетические исследования, которые дают важную информацию, так ли это?
- Сегодня мы умеем различать разновидности опухолей мозга, понимаем структуру и происхождение опухолей. Раньше мы называли одним и тем же термином, широким термином разные опухоли. Теперь у нас есть понимание и умение различать разные подвиды. И это может быть критично. Они очень разные. Они развиваются по-разному, и это определяется генетическим профилем каждого образования. Также имеет значение каждый ребенок. Так как у троих детей может быть одна и та же разновидность опухоли, но генетический профиль будет разным и лечение будет разным. Чем больше мы знаем об опухоли, тем больше у нас возможность победить ее. Потому сегодня мы стремимся к тому, чтобы каждый ребенок и каждая опухоль прошли генетически объемное исследование, помимо обычной гистологии.
- Исходя из вышесказанного, мы понимаем, что нет стандартных случаев. Каждый пациент индивидуален, с индивидуальным анамнезом. Если к примеру, ребенок из другой страны и не лечился изначально у вас, а только диагностирован, можете ли Вы рекомендовать ребенку генетическую панель?
- Не во всех опухолях. Но в опухолях головного мозга это очень важно. Потому что генетическое исследование может открыть очень много информации, пролить свет на лечение, показать нам его поведение и дать много информации. И потому мы выполняем эту проверку сразу в начале лечения.
- В каких видах опухолей мозга генетическое исследование имеет критическое значение?
- Глиома и астроцитома. В первую очередь, даже на начальных стадиях, даже если речь не идет о злокачественных опухолях, но когда можно сократить возможность ухудшения качества жизни, предупредив потерю зрения. Генетический анализ может очень помочь.
- Какие виды генетических исследований выполняются в клинике Хадасса, Иерусалим, Израиль. а есть те, которые вы отправляете в другие лаборатории. Что, когда и по какому принципу мы делаем?
- В Хадассе есть прекрасная патологическая лаборатория, в которой мы делаем уникальные генетические исследования. Например, классификация медулобластомы. Исследование определенных генов. Например, ген браф для диагностики глиомы на низких стадиях. Вместе с этим, имеются очень развернутые генетические панели. Когда у нас нет специфического запроса, когда нужна широкая информация, мы прибегаем к широким генетическим панелям, которые могут быть выполнены в других лабораториях. Мы прибегаем к анализам в рамках Foundation One, которые получили лицензию от FTP. Вместе с этим, есть и другие всемирно признанные лаборатории, есть похожие анализы на Foundation. Один из них называется онкотест Кенцерхоф. У них у всех единая идея, с некоторыми различиями. Каждая такая панель анализирует сотни генов в опухоли – это 500-600 генов. Это помогает нам, когда мы не знаем, что именно нужно искать.
- Что дает генетика опухоли? Стоит ли при онкологическом заболевании провести общий генетический тест ребёнку?
- Клетки опухоли отличаются от обычных клеток организма. Именно потому это и есть рак. В связи с некоторым изменением, здоровые клетки меняют генетическую структуру и становятся раком. Иногда есть необходимость проверить и общую генетику ребенка, чтобы сверить здоровые клетки и клетки новообразования. Если у нас есть предположение, это делается анализом крови. Но первая базовая проверка, это извлечение материала биопсии проверкой его на генетику. Если у нас возникает вопрос по поводу наследственности генов всего организма, мы берем анализ на определенную генетическую панель.
- Как повлияла пандемия на лечение детей, на исследования, на генетические анализы? В принципе на медицину.
- С точки зрения проведения анализов, никаких проблем не возникло. Мы отправляли материал туда, куда было нужно. С точки зрения детей, мы столкнулись со сложностями. Иногда мы отправляем израильских детей заграницу для получения протонной терапии. Как правило, это США или Австрия. Один ребенок, израильтянин, уехал на лечение, нам удалось организовать процесс, несмотря на пик пандемии на тот момент. Это была целая операция. Следующие дети, после него, уже не поехали. То есть, еще двое детей, которые были диагностированы и им требовалась протонная терапия, остались в Израиле. Один ребенок получает лучевую терапию у нас, а другому – протонную терапию можно было отложить.
- Какие различия существуют между протонной и лучевой терапией, и когда какой вариант лечения применяется? Почему в Израиле не применяют протонную терапию?
- Протонная терапия – относительно новая методика. Ее основное преимущество в том, что она не задевает ткани на пути к пораженному участку самой опухоли. Таким образом, минимизирует распространение луча и сокращает сопутствующие побочные эффекты, в особенности при опухолях мозга. С точки зрения эффективности, протонная и лучевая терапия - равнозначны. Разница только в том, что протонная терапия не затрагивает по пути здоровые ткани. В Израиле не применяют эту методику. Так как создание такого центра требует огромных капиталовложений. Да и совсем немногим пациентам, в конечном счете, необходима протонная терапия. Израильские дети, у которых есть израильская медицинская страховка, имеют право на получение этого лечения. И потому нет проблемы, чтобы ребенок получил протонную терапию в другой стране, если он действительно нуждается в этом виде лечения.
- Во время пандемии, вы лечили двух детей (девочка с диагнозом астроцитома и мальчик с диагнозом глиома) из других стран, ситуация с течением заболеваний у которых была достаточно сложной, что помогло вам повернуть ситуацию в успешное русло? Сейчас дети вернулись в свою страну где и проходят дальнейшее лечение.
- Генетические исследования. Все началось с того, что нам известно из исследований, что такие виды опухоли могут иметь генетические характеристики, на которые в медицине есть медикаментозный ответ. Препарат, который можно принимать дома и не нужно госпитализироваться. В случае с девочкой, с диагнозом астроцитома, хорошо известно, что при такой разновидности встречается определенный ген. Мы обратили усилия на поиск именно конкретного гена. И мы нашли.
Со вторым ребенком, мальчиком с глиомой, это мало изучено. Но мы смогли найти генетическую поломку. Мы взяли широкую генетическую панель и искали возможный ген. И снова - нашли.
- Доктор Коэн, могли бы Вы подсказать некоторую инструкцию для родителей. Что им делать в случае постановки диагноза – опухоль мозга. Родители, конечно же, напуганы, они совсем не ожидали и не готовились к опухоли. Конечно же, к опухоли головного мозга у них много сомнений, они не знают что им делать.
- Опухоли головного мозга, к счастью, не очень распространены. Врачи, которые специализируются в этой области в мире все друг друга знают, и они общаются. Они ездят на профессиональные симпозиумы, помогают и делятся опытом. Поэтому, родителям очень важно попасть в мульти дисциплинарный медицинский центр. Где есть онколог, хороший хирург, возможность проведения МРТ, окулист, невролог и эндокринолог. Эти дети должны находиться под постоянным контролем окулиста, постоянно проверять эндокринную систему, так как опухоли мозга очень влияют на гормоны. Медицинский центр должен быть очень упорядоченным, тогда, даже если врачи чего-то не знают, они могут обратиться к другим своим коллегам в мире. Это должен быть центр, который специализируется на онкологии и имеет хорошее, сильное отделение.
Мы даем не только биологические препараты, но и химиотерапию и лучевую терапию. Мы пытаемся искать новые сочетания старых методик и новых. Мы постоянно учимся, собираем новую информацию об этих новообразованиях. Дай Бог, чтобы мы могли пройти далеко вперед.
- Доктор Коэн, мы благодарны Вам за то, что уделили нам время, и ответили на наши вопросы.
